Автор: Михаил Борисович Ценципер.

Я тихо постучал в дверь лаборатории. Мой знакомый, молодой эмбриолог Александр Владимирович Зелинский, поднялся навстречу и, усаживая меня в большое кожаное кресло, с сожалением сказал:

- А профессор заболел. Так что обещанное вам по телефону свидание с ним откладывается. Но может быть, я смогу чем-нибудь быть полезен? – спросил он вежливо.

- Думаю, что да. Я хотел бы познакомиться с тайной рождения сердца. Пусть это не покажется странным. Хочу пройтись по лаборатории, как будто совсем не знакомый с предметом человек.

Эмбриолог молча встал, подал халат, белую шапочку, потом подошел к портьере и потянул за шнурок. Занавес бесшумно раздвинулся. За ним оказалась дверь. По ее матовым стеклам расплывчато бегали какие-то мелькающие огоньки. Откуда-то слышалось редкое ритмичное пощелкивание.

Ассистент пропустил меня вперед и, тщательно закрывая за собой дверь, сказал:

- Мы стараемся не выпускать из этой комнаты тепло. Тут надо поддерживать определенную температуру и влажность.

Александр Владимирович подвел меня к сооружению, напоминающему микроскоп, только больших размеров, приложил глаз к трубке окуляра, отходившей сантиметров на двадцать в сторону от микроскопа, и с минуту что-то наблюдал. Потом сделал мне знак, указав на такой же окуляр, расположенный с другой стороны. Я прильнул к нему.

Вначале казалось, что я блуждаю взглядом в каком-то муравейнике из клеток, которые двигались, шевелились, перемещались, и, конечно, никакого сердца не увидел.

Продолжение следует…